ПОДОЛЬСКИЕ НОВОСТИ. ПОДОЛЬСК. Подольский ФОРУМ

 

НОВОСТИ - администрации - благочиние - культура - история  - знаменитые люди - телефонная книга - школы - ВПО "Память" - галерея -  ФОРУМ

 

 

 

 

Венецианский купец
Фильм Майкла Редфорда по одноименной пьесе Уильяма Шекспира

 

 

 Для кинематоргафистов творчество Уильяма Шекспира всегда было лакомым кусочком. Экранизировав почти все произведения автора, режиссёры, вооружившись внушительной теоретической базой постмодернизма и постструктурализма, принялись снимать осовремененные версии классических текстов. Свет увидели «Ромео + Джульетта» База Лурмана, «Титус» Джулии Теймур, «Гамлет» Майкла Алмерейды. Появилось ощущение изжитости шекспировских сюжетов или, как минимум, их непривлекательности для современного кино. Майкл Редфорд своим «Венецианским купцом» доказал – подобные опасения напрасны. Фильм представляет собой классическую экранизацию, где текст служит не отправной точкой для фантазии режиссёра, а самым важным и ценным компонентом постановки.
Интересно проследить смещение акцентов, производимое режиссёром по отношению к пьесе. Несмотря на кровавую интригу, в «подлиннике» Шекспира – это комедия с элементами мелодрамы. Автор наполняет текст многочисленными шутками и комическими сценами, с описанием праздничной атмосферы венецианской жизни. В фильме Редфорда – иная картина. Режиссёр переносит внимание зрителя на отношения Шейлока и Антонио. Для Редфорда причина, из-за которой ростовщик предлагает вместо процентов вырезать кусок плоти купца, намного важнее самой развязки этого кровожадного пари.

Шекспира, написавшего «Венецианского купца», легко понять. Он сочинял пьесу для людей своего времени. В то время никому даже в голову не могли прийти такие вещи, как политкорректность, толерантность, терпимость и т.д. Законы того времени защищали христиан и их торговые интересы. Европейские страны, если кто забыл, были христианскими. У ростовщиков, без которых ни одна торговля нормально развиваться не может, было особое положение. Во-первых, ростовщичеством, банковским делом могли заниматься только нехристиане, поскольку в Ветхом завете существует запрет давать деньги в рост ближнему. Под ближним подразумевались единоверцы. Оттого ростовщиками в христианских странах были не христиане, а в основном евреи. В языческих странах наоборот – христиане (те же самые венецианские купцы). Нам неизвестно, соблюдали ли евреи этот закон по отношению к своим единоверцам, но, надо полагать, соблюдали, поскольку, находясь в чужеродном окружении, они еще более истово блюли законы своих отцов. В фильме, кстати, хорошо показано, как Шейлок при упоминании о маскараде, который должен был произойти вскоре, дает наказ своей дочери Джессике закрыть ворота и:


«…Не смей на подоконники взбираться,
На улицу высовываться, чтобы
Глазеть на хари глупых назареян…»

Хари глупых назарян – это лица христиан в маскарадных нарядах. Кстати, хотелось бы добавить, что во многих рецензиях на этот фильм утверждается, что в гетто евреев сгоняли христиане. На самом деле, во времена Шекспира в гетто не загоняли силком. Гетто были, если сказать по современному, местами компактного проживания национальных меньшинств, районы, которые обустраивали себе сами нацменьшинства, дабы уменьшить смешение своей нации с аборигенами. Типа Чайнатаунов. Только по договору с христианами гетто охраняли стражники, дабы кто-нибудь из тех же самых христиан не принялся вымещать свою злобу на «нацменах» (бритоголовые были и тогда). У того же Шекспира дочь Шейлока, Джессика, выдает вот такую тираду, мысленно обращаясь к своему любимому из христиан:
Сдержи лишь слово – сдамся я в борьбе:
Крещусь и сделаюсь женой тебе.

Это результат того, что дом Шейлока стоял не в гетто, как многие дома более мудрых отцов, и дочь его общалась с молодцами христианами напрямую, что также не допускали другие евреи. Еще одна загвоздка – в русском переводе фильма, который посмотрели наши критики. Вот фраза из в целом положительного отклика на фильм: «Резало слух многократное употребление слова «жид», не нашла этому оправдания…». Если бы зрительница не ограничивала свой кругозор просмотром голливудского фильма, а взяла бы в руки «исходник» Шекспира «Венецианского купца» в классическом переводе Исайи Бенедиктовича Мандельштама, то это ненавистное слово она бы прочла ровно 33 раза. Так что в «святой» борьбе за идеалы современности порой иногда полезно оглядываться на вечные ценности и не терять здравый смысл. Хорошо, что его не потеряли наши переводчики голливудского фильма «Венецианский купец».

Но перейдем к сюжету, который настолько динамично и живо смотрится, особенно в наши дни новой капиталистической России, что понимаешь – классика вечна. Аль Пачино здесь стал главной движущей силой. Мы привыкли его видеть совсем в другом качестве, а тут вдруг из постаревшего Майкла «Крестного отца», из дьявола, он становится сгорбленным, мрачным и жестоким процентщиком, не лишенным, впрочем, обаяния, не потерявшим энергичного блеска своих жгучих глаз.

Однако самого актера вначале не заинтересовало предложение Рэдфорда сняться в этом фильме.

- Я не хотел сниматься в «Венецианском купце», – сказал Аль Пачино корреспонденту одной израильской газеты. — Мне казалось, что это — не мое амплуа. Но, когда я прочел сценарий и понял, на чем строится его личность, неожиданно для себя я начал «примерять» образ и увлекся…
Увлекся Аль Пачино не на шутку. Можно сказать, что это одна из лучших его ролей. Конечно, это не «Гамлет» Иннокентия Смоктуновского и не «Отелло» Лоренса Фишберна, но для Голливуда вполне на высоте.
Удивляет в сюжете очень высоко поставленное правовое сознание людей, участвовавших в процессе Шейлок-Антонио. Казалось бы, законодательство XXI века должно быть более совершенно, ан нет. Подход венецианских законодателей кажется очень человечным и оттого более правильным, если «зрить в корень» слова «ПРАВОСУДИЕ». Удивляет несколько раз сказанное: по совести или по закону… То есть, законодатели того времени при всей их строгости не оставляли для себя возможности нарушить закон и решить дело по совести. Понятно, что в сегодняшнем суде это невозможно в принципе, если сегодня судьям дать такую возможность, то они «выведут зал», сделают заседание закрытым и решат все «по совести», кошелек которой более полон. Хотя жадность человеческая во все времена была одинакова. Что еще раз подтверждает классичность Шекспира и актуальность фильма.

Любовная линия в фильме прочерчена жирным феминистическим маркером. Мужчины показаны с бледным интеллектом, похотливые и горделивые. Женщины же – хитрыми, культурными и красивыми. Спасают купца Антонио от Шейлока, кстати, также женщины. Все как у Шекспира, претензий нет. Видимо, зритель эпохи великого поэта состоял также в основном из женщин. Снова аналогия с сегодняшним днем напрашивается прямая – телевизионные бонзы нередко ориентируются на вкус «домохозяек».
В заключение хотелось бы упомянуть о шикарных нарядах, колоритной атмосфере деловой Венеции и о прекрасной музыке, которая сопровождает фильм. Когда мы смотрели «Венецианского купца» в редакции, казалось, сами участвовали в процессе Шейлока. Предлагаем и читателю побывать в Венеции времен Вильяма Шекспира.

 

Сергей Юхнов

 


© ООО "Информация", г.Подольск, 2006. Все права защищены. Копирование и распространение материалов сайта без разрешения владельцев запрещено. E-mail: mail@podolsk-news.ru

Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл №ФС 77-24670 от 16 июня 2006 года, выданное Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия.

Настоящий ресурс может содержать материалы 16+

Rambler's Top100